Дмитрий Родионов (ogneev) wrote,
Дмитрий Родионов
ogneev

Мои пять копеек про Арешидзе

Решил таки отписаться по теме высказываний Арешидзе. Получилось как-то так:

Одиночество Мамуки

Или кому выгодно признание Абхазии Грузией и почему этого не произойдет в ближайшей перспективе

Размеренность  и вялотекучесть дискуссии вокруг перспектив грузино-абхазских отношений взорвали высказывания грузинского политолога Мамуки Арешидзе о необходимости для Грузии признать независимость Абхазии. Тот  считает, что самый разумный вариант разрешения конфликта - политическое признание Абхазии в обмен на жесткие условия: возвращение беженцев и вывод российских войск. Дескать, это единственный выход не только для Грузии, но и для Абхазии, последнюю это спасет от неминуемой русификации и исчезновения абхазской нации как таковой. Надо сказать, что позиция Арешидзе вызвала гораздо большую дискуссию в грузинском обществе. Если, конечно, можно назвать дискуссией шквал нападок на политолога от обвинений в неразумности и недостаточном патриотизме до призывов судить Арешидзе как предателя родины. В абхазском обществе на инициативу отреагировали вяло: те самые два жестких условия для абхазов не менее неприемлемы, чем для грузин обсуждение территориальной целостности их страны.

Политологи больше спорят не о перспективах идеи Арешидзе, а о том, чем продиктован сам факт того, что нарушено многолетнее табу, впервые публично поднята тема, которую в грузинском обществе еще долгие годы не готовы будут даже обсуждать. Что это на самом деле: первый еще слабый глас разума на фоне насаждаемого с момента обретения независимости оголтелого «патриотизма», граничащего с национализмом, который продолжает доминировать в грузинской общественной мысли? Или попытки неких внешних сил прозондировать почву на предмет возможности наконец поставить точку в 20-летнем конфликте, удовлетворив обе стороны? Не вдаваясь в конспирологию, хотелось бы рассмотреть  перспективы этого, казалось бы, фантастического сценария, и чем его реализация грозит не только участникам конфликта, но и внешним игрокам.

Давайте для начала посмотрим, что даст миру признание Абхазии. Первое и безусловное: легализация права на сепаратизм. В свое время признание Косова происходило фактически в рамках противостояния Россия-Запад и являлось самым неприкрытым воплощением т.н. «политики двойных стандартов», признание Россией Абхазии и Южной Осетии можно считать  логичным ответом (разговоры об этом велись задолго до 08.08.08. ждали только удачный повод, который Грузия сама же и преподнесла). Так или иначе, оба случая нельзя рассматривать в контексте спора о приоритете принципа государственной целостности над правом нации на самоопределении - оба были элементами большой игры внешних игроков, которая если и создает прецедент, то лишь на словах. Мировое признание Абхазии (которое неизбежно последует после признания Грузией) поставит вопрос ребром, оно уже выйдет за рамки игры в новую «холодную войну». Моментально активизируются сепаратистские движения по всему миру, остановить которые будет уже многократно сложнее.

Ясное дело, что Запад попытается не допустить такой сценарий уже хотя бы поэтому, а вовсе не из-за желания поддержать Грузию и не дать Москве в очередной раз продемонстрировать успехи в процессе «вставания с колен». Хотя в случае признания Грузией независимости Абхазии, иного выхода, кроме как согласиться с этим фактом, у Запада не будет. С другой стороны, размораживание конфликта Западу так же не нужно. Самый лучший вариант - сохранение статуса кво до «лучших времен», перезагружаясь с Россией, но и Грузию не забывая. Что такое «лучшие времена» для Запада, думаю, объяснять не надо.

Но опасность сепаратизма угрожает не только Европе, но самой России и ей, пожалуй, в первую очередь. Еще в 90-е у некоторые российские политологи предостерегали от признания независимости бывших советских автономий, говоря о том, что это может разжечь множество сепаратистских очагов в самой России. И в 90-е, на фоне чеченской войны, признание той же Абхазии на самом деле могло бы взорвать Северный Кавказ.  К счастью, 90-е с призывом брать как можно больше суверенитета вначале и желанием, но неспособностью этому воспрепятствовать, когда последствия были осознаны, кончились. Абхазия и Южная Осетия признаны Россией, мы продолжаем с относительным успехом взаимовыгодно сотрудничать с этими странами, на градус напряженности в самой России это вряд ли повлияло. Тем не менее, подчеркну, что одно дело частичное признание кого бы то ни было самой Россией и ее сателлитами, а другое признание всем остальным миром.

И тут мы снова выходим за рамки вопроса о приоритетах, то есть вопрос просто снимается, ибо на него дается вполне однозначный ответ , подтвержденный всем мировым сообществом: право наций важнее. Полагаю, что некоторые внешние силы так же не преминут воспользоваться ситуацией, чтобы запустить разрушительные процессы в самой России. Это раз. И второе: признание Абхазии может повлечь ее внешнюю переориентацию на Запад, что для России будет великим геополитическим поражением, ибо одномоментно нивелируются все те ценности, ради которых вся эта история с «принуждением к миру» и последующим признанием начиналась. Я уж не говорю о громадных экономических потерях и прикрытии самой результативной наряду с Олимпиадой лавочки по распилу бюджетных  средств в истории постсоветской России. А в том, что Запад сделает все для того, чтобы переориентировать Абхазию, да и в самой Абхазии найдется немало желающих переориентироваться, можно не сомневаться. Вывод: России еще более выгодно сохранение статуса кво, тем более, что постепенное признание отдельными странами является еще и средством отмыва денег и показателем лояльности и надежности потенциального партнера.

Теперь рассмотрим, что принесет признание самим сторонам конфликта. Для Абхазии это было бы несомненным благом, возможностью интегрироваться в мировое сообщество, быть представленной в международных институтах, в конце концов, иметь выбор, с кем дружить, кого допускать в собственную экономику. Это для обычных жителей. Только не для тех, кто задействован в процессе распила российских денег, для них это было бы потерей всего. И не для тех, кто привык делать деньги из ничего, высасывая их из карманов туристов - надеяться, что в случае полного признания Европейцы массово поедут в Абхазию, не стоит. Да и вообще вопрос о том, насколько крепко Абхазия находится в российской орбите и к чему может привести попытка соскочить с нее , очень интересный и требует отдельного рассмотрения.

Тут надо особо отметить другое: Абхазия никогда не согласится на выдвинутые Грузией (условия Арешидзе  еще можно назвать мягкими) требования. Никакой речи не может идти о возвращении беженцев. Даже репатриация около 50 тысяч грузин-мегрелов в Гальский район вызвала небывалую волну возмущения в абхазском обществе, что тут говорить о том, что о возвращении всех беженцев никто даже мысли не допускает. Чем это может кончиться для Абхазии, все прекрасно понимают, я бы не хотел лишний раз озвучивать некоторые щекотливые, но неизбежные последствия войны. Тем более, кстати, что подавляющее большинство беженцев, согласно опросам, не имеет ни малейшего желания возвращаться в чужую им страну - независимую Абхазию, даже под международные гарантии безопасности. Почему грузины и абхазы еще долго не смогут жить вместе, и сколько лет потребуется лет для преодоления отчуждения - опять же тема для отдельного рассмотрения.

То же самое касается вопроса о выводе российских войск. Последние для Абхазии являются единственным гарантом безопасности.  Никакие международные силы, которыми предлагается их заменить, такой гарантии не дадут, тем более, что есть все основания полагать, что эти силы будут явно симпатизировать одной из сторон конфликта. И что ничто не мешает Грузии, признав независимость Абхазии, напасть на нее уже как на равноправного соседа и, пока никто не успеет опомниться, оттяпать  значительную часть территории, если не всю.

Теперь о Грузии и последствиях подобного шага для нее. Тут мы остановимся подольше, ибо необходимо понять, почему инициатива Арешидзе изначально обречена на провал, и почему Грузия никогда и ни при каких обстоятельствах не признает независимости ни Абхазии, ни Южной Осетии.  Но для начала рассмотрим те выгоды, которые признание могло бы принести Грузии.

Очевидно, что Арешидзе лукавит, говоря о том, что хочет таким образом спасти абхазов от поглощения Россией. Даже если и так, абхазы никогда не скрывали, что предпочтут быть ассимилированы русскими, нежели грузинами (лучше раствориться в океане, чем в луже). Дело в том, что признание Абхазии на самом деле теоретически могло бы стать облегчением для Грузии. С экономической точки зрения Абхазия не представляет никакой ценности, ее часто сравнивают с чемоданом без ручки, который нести тяжело, а выбросить жалко. Почему жалко, сейчас поясню.

В своих работах по грузино-абхазской тематике я неоднократно подчеркивал, что  подавляющее большинство экс-республик СССР так и не смогло обрести своей национальной идеи, которая обосновывала бы факт существования их независимого государства. Многие из них и вовсе попытались строить ее на переписывании истории, внедряя в сознание людей мысль о том, что, мол, они являются несчастными жертвами империи зла, т.е. используя не созидательную, а разрушительную основу для фундамента своей государственности. Неоднократно я писал о том, что это является бомбой замедленного действия, которая рано или поздно рванет и перекроит заново карту постсоветского пространства. В случае с Грузией проблема усугубляется еще и тем, что та сама является мини-империей, современные границы которой фактически дарованы ей той самой империей-угнетателем. Отрицая законность пребывания в составе Российской империи и Советского союза, Грузия и другие республики фактически отрицают законность собственных границ, которые они никогда не имели, будучи ранее независимыми государствами.

Еще раз подчеркну, что Грузия это особый случай, которая на протяжении веков поглощала народы, выплавляя из них ту политическую нацию, которую ныне представляют из себя грузины (картвелы). Давно перестали существовать в качестве отдельных этносов хевсуры, гурийцы, тушинцы, имеретинцы, но остаются еще в какой-то мере сохранившие свою идентичность мегрелы, аджарцы (их идентичность хоть и основана исключительно на религии, тем не менее, всегда порождала очень мощные традиции стремления к автономии), сваны. По сути Грузия пытается создать нацию по французскому или американскому сценарию. Пытается создать уже много веков, ей постоянно мешают: то искусственно разделяющие их Турция или Иран, то Россия, то собственные междоусобицы и стремление найти покровителя. Тем не менее, помимо собственно картвельских народов, которые ассимилируются достаточно легко, есть на территории Грузии еще и армяне с азербайджанцами, да все те же осетины с абхазами, которые, как минимум, упорно не ассимилируются, а как максимум, еще и сопротивляются этому с оружием в руках. Именно поэтому в основу грузинской национальной идеи легла концепция «наша земля».

Согласно ей все земли, которые когда-либо входили в состав одного из грузинских царств являются исконно грузинскими, а народы на них проживающие - пришлыми. При этом возраст пришлости может не ограничиваться столетиями. Ну, а нашей земли, мы, как известно, куска не отдадим.

Итак, мы видим, что национальная идея грузин нежизнеспособна в условиях потери хотя бы клочка «нашей земли».  В условиях, когда потеря территории, особенно после августовской войны, стала практически необратимой, можно смело списывать такую национальную идею на свалку - она будет только мешать развитию и тянуть в прошлое. А для того, чтобы попытаться создать новую национальную идею, которая бы обосновывала существование уже новой свободной и демократической Грузии, а не наследницы ГССР, нужно не просто отринуть старую, нужно очень серьезно пересмотреть менталитет целого народа. Нужно признать, что построить свободную нацию в том виде, в каком хотелось многим идеологам, начиная с Ильи Чавчавадзе, не получилось. Нужно оглянуться назад, проанализировать ошибки и идти дальше. В противном случае ошибки будут повторяться, последствия их будут становиться все более негативными - ну, в общем, со всеми вытекающими, вплоть до потери суверенитета. Невозможно дважды войти в одну реку, равно как и въехать в новый мир на старой хромой лошади, увы, этого в Грузии никто либо не понимает, либо  отказывается понимать, задохнувшись воздухом свободы еще в 1991-м и никак не придя в себя. Между тем, воздух этот, находясь уже 20 лет в наглухо запертом и оберегаемом от внешнего воздействия помещении, начинает уже отдавать мертвечиной.

Есть и другие выгоды от сброса балласта в лице Абхазии: снятие препятствий для вступления в ЕС и в НАТО, облегчение взаимодействия с мировым сообществом, возможность тянуть с Запада еще больше денег, в конце концов, восстановление связей с Россией. Но все это ерунда в сравнении с тем, что крах попытки создания новой национальной идеи может попросту уничтожить грузинское государство, которое, как уже неоднократно подчеркивалось, является во многом искусственным. В предыдущем абзаце я писал о том, что отказ от Абхазии мог бы способствовать созданию новой идеи, новой нации, новой страны. Теперь я скажу о том, что такой отказ может стать не просто началом, но началом конца.

Идея, высказанная Арешидзе, прямо скажем, не нова. Уже давно некоторые эксперты говорили о возможности раздела Абхазии на западную и восточную, предлагались разнообразные и порой фантастические проекты, однако все эти разговоры имели место либо на кухнях, либо в интернете. В той же Молдавии уже давно на экспертном уровне обсуждают возможность отказа от Приднестровья и благополучного вхождения в ЕС (своим ходом или в составе Румынии), в Грузии до сего момента об этом говорить публично не было принято. Число сторонников этой идеи вряд ли превысит 2-3 процента, и эти люди автоматически станут аутсайдерами грузинской политики. Общее у Грузии и Молдавии заключается в том, что возвращение сепаратистского региона стало основой национальной идеи, и отказ от него может привести к смерти государства и уж точно к краху всего многолетнего процесса созидания политической нации. Однако если для Молдовы это чревато вхождением в состав Румынии, то для Грузии - распадом страны с перспективой гражданской войны.

Напомню, что свою государственность картвелы строили на ассимиляции тех, кого можно ассимилировать и на вытеснении тех, кого ассимилировать нельзя. Эта практика не нова, она применялась еще в первой грузинской республики и отчасти в советское время. Хотя лозунг «Грузия для грузин!» вслух произносился разве что во времена Гамсахурдия, подспудно он присутствовал в грузинском политическом дискурсе всегда. И естественно находил свое практическое выражение. Именно по этой причине Грузия так болезненно отреагировала на казалось бы невинные и вполне законные требования автономии абхазов и осетин, именно поэтому первое, что сделал, придя к власти, Саакашвили - растоптал аджарскую автономию, именно поэтому происходит насильственная ассимиляция и вытеснение из страны армян и азербайджанцев. Разве что сванов и кистинцев в Панкиси пока трогать не решаются - эти могут постоять за себя. Вместо того, чтобы следовать голосу разума, обретя самостоятельность, грузинское руководство бросилось действовать в рамках старой концепции «нашей земли». Это привело к кровопролитным войнам и потерям огромной территории.

Сейчас Грузия готова дать абхазам автономию, но те уже не согласны ни на что меньше, чем независимость. Даже идея присоединения к Краснодарскому краю РФ, чего они добивались еще в советское время, их уже не привлекает. Слишком поздно, поезд ушел. Казалось бы, надо признавать и выстраивать добрососедские отношения. Тем более, если абхазы примут условия Грузии (представим себе, что это хотя бы теоретически возможно). Тогда, как отмечают некоторые грузинские эксперты, можно было бы войти в ЕС двумя дружескими странами. Разумеется с перспективой последующего поглощения Абхазии, что в случае возвращения всех беженцев станет вопросом чисто техническим. И России можно было бы таким образом подложить свинью, лишив ее доминирования в регионе (по словам Арешидзе, предпринять неожиданный ход, который разоружит соперника, решить проблему без участия России). Однако самая главная проблема заключается в том, что этой перспективы у Грузии может не быть.

Признание факта потери территорий (читай: признание факта провала всего постсоветского государственного строительства) способно в кратчайшие сроки вызвать цепную реакцию, особенно если ее подогревать извне. Мегрелия, Аджария, Джавахетия, Квемо-Картли это лишь неполный список потенциально взрывоопасных регионов, центробежные силы в которых могут уничтожить Грузию изнутри. Повторюсь, реакция пойдет еще более бурно, если та же Россия захочет ее подстегнуть. То, что сегодня Кремль не хочет или не может создать экспертную группу, способную взорвать весь Южный Кавказ - подарок для Грузии, все ресурсы для этого имеются, было бы желание.

Получается замкнутый круг: для движения вперед необходимо предпринять шаг, который при его неосторожном совершении способен отбросить далеко назад. Иными словами, у Грузии попросту нет времени на создание жизнеспособного государства и устойчивой политической нации - ей просто не дадут этого сделать. Поэтому Грузии как никому выгодна поддержка статуса кво. Но следует помнить о том, что вечно так продолжаться не может, и отсутствие прогресса рано или поздно приведет к стагнации, загниванию и гибели. Своеобразным «дедлайном» тут может служить решение Нагорно-Карабахского кризиса, после которого Грузия перестанет быть транзитным центром региона, а у Армении и Азербайджана освободятся руки заняться проблемами соотечественников в Джавакхе и Борчалах. Чисто по-человечески я Грузии сочувствую (особенно тем, кто потерял свои дома и имущество), но тут ничего кроме констатации факта: руководство республики изначально избрало губительный путь, заложив под собственную государственность мину замедленного действия. Кровопролитная гражданская война в самой Грузии, постоянные революции, иллюстрирующие линию потенциального разлома (восток-запад) это все время подтверждают.

Сегодня в Грузии все ругают Арешидзе потому, что по-другому просто нельзя. Официальная пропаганда зашла в тупик, Саакашвили, сделавший возврат потерянных территорий главным смыслом своего президентства, очевидно, этот смысл похоронил. Теперь он думает лишь о сохранении власти, и его преимущество в том, что своим провалом он охладил многие горячие головы, которые могли бы занять его место. Но в условиях бездействия власти само грузинское общество начинает искать пути выхода из тупика. Одной из таких попыток можно считать интервью Арешидзе. И вот первый шаг сделан: вслух произнесено то, что раньше произносить было нельзя.  Можно не сомневаться, что число сторонников идей Арешидзе будет расти, хоть и незначительно, так же как будет увеличиваться количество вариантов соглашения с абхазами и выдвигаемых им условий. И все же я верю, что у руководства Грузии еще есть шанс остановиться и подумать. И попытаться что-то изменить. Во всяком случае у того, что придет на смену нынешнему.



http://forum-msk.org/material/fpolitic/6686250.html
Tags: Абхазия, Грузия, СНГ-2, геополитика, непризнанные государства, политанализ
Subscribe

promo ogneev september 12, 2016 16:56 45
Buy for 50 tokens
Два года прошло с момента окончания полномасштабной войны. Кому в итоге теперь жить хорошо? Можно до бесконечности спорить о том, кому были выгодны Минские соглашения, но есть один неоспоримый факт: в сентябре 2014-го остановилась полномасштабная война и оформилась нынешняя конфигурация сил,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments