Дмитрий Родионов (ogneev) wrote,
Дмитрий Родионов
ogneev

Categories:

Ушел Артур Петров - легенда нацбольской музыки



4 июня покончил с собой лидер группы "Виселица" Артур Петров, известный многим старым нацболам как Будулай.

Артур был уроженцем г. Даугавпилса (Латвия). Члены его группы стояли у истоков нацбольского движения в Латвии, в 2000-х активно боролись против русофобского латвийского режима. Несмотря на то,ч то почти все партийцы давно разъехались кто куда, Артур продолжал делать музыку.

Мне не доовелось познакомиться с ним лично. В Латвии я не был (и, вряд ли буду до смены власти), а он до Москвы так и не добрался. Вернее, добирался, но мы как-то не пересекались. Я хотел устроить ему концерт, неоднократно прииглашал принять участие в околопартийных фестивалях "Дискотека 90-х", но у него были проблемы со въездом. Так и не собрались. А потомя перестал заниматься и интересоваться музыкой... Увы, теперь доведется устроить фестиваль мечты для Партии мертвых, когда сам отправлюсь туда...

Вот, что пишет подельник Будулая по "Виселице" Александр Гридасов (gridas), котоырй давно зявзал с музыкой и уехал в Россию, но сохранял общение с ним:

4 июня 2021 года ушёл из жизни Друг, с которым так или иначе связаны многие яркие воспоминания юности. Это Артур Константинович Петров, известный также как Будулай.

Познакомились мы с Артуром в конце 90-х. Я тогда мочил панк-рок в школьном ансамбле, и на одну из репетиций пригласили Будика (так его называли в детстве). Под занавес камланий Будулай взял гитару и исполнил что-то из Летова, мы с удовольствием подыграли. Мягко говоря, я офигел. Реально ранее не слыхал настолько мощного голоса и такой энергичной подачи. Мгновенно осознав всю ничтожность своего школьного коллектива, теперь я ждал только повод от него отвалиться. Зато с Артуром мы позже встретились и долго беседовали «за жизнь». Оказалось, оба придерживаемся социалистических взглядов. Разумеется, не без максимализма - нам тогда было по 15-17 лет. Я бы назвал тот идеологический коктейль анархо-коммунизмом – это противоречивое сочетание наилучшим образом описывает то, в чём мы оказались солидарны. Как бы там ни было, приняли решение создавать группу, ибо от творческих идей с острым социальным контекстом нас просто распирало. Достаточно быстро мы стали закадычными друзьями, просиживая вечера с гитарами в парке «Тарелочка». Сочинялись в этом тандеме настолько дикие тексты, что сейчас аж волосы стынут. Но такова была волна юного Будулая: парень явно прошёл тяжелое детство, с лихвой испытал побочных эффектов социального неравенства. И своим шикарным голосом, с яркой манерой исполнения, он выражал изо всех сил своё отношение к миру. К слову, несправедливость на социальной, национальной и расовой почве сопровождала его до самого конца.

Перемолов несколько броских аббревиатур, в качестве названия нового творческого коллектива Артур утвердил слово негромкое, но зловещее: «Виселица». Да, таким нам тогда виделся недостающий социуму инструмент. Социуму, несовершенство которого терзало наше сознание. Первый альбом «Виселицы» наверное, самый оголтелый. Ранние песни Будулая излучали искренний и бескомпромиссный, я бы сказал даже рафинированный экстремизм. Как нас допускали с таким репертуаром на концертные площадки, не знаю, но выступления на рубеже нулевых были частыми. Записи, кстати, пользовались популярностью среди молодёжи леворадикальных взглядов. До сих пор мне пишут люди из разных уголков России и сопредельных стран по поводу творчества «Виселицы». Сомневаюсь, что какая-нибудь ещё группа из родного Даугавпилса имеет такую известность на просторах бывшего СССР.

В процессе творческих исканий и идеологических дискуссий с Будулаем мы пришли к мнению, что одной музыкой порочные общественные устои не пошатнёшь, нужна политическая деятельность. Наиболее подходящей нашим воззрениям оказалась партия НБП. Анпиловцы казались недостаточно радикальными, КПРФ или местный Рубикс и вовсе не воспринимались всерьёз, а вот нацболы – то, что надо. Вскоре вышли на латвийскую ячейку и началась рутинная партийная работа, подробное повествование о которой вряд ли здесь уместно. Нет, мостов мы не взрывали. Напротив, проводили мирные акции протеста, распространяли агитационные материалы, общались с людьми… Буда притягивал неординарных личностей и компания у нас сложилась ого-го! Акции, хотя и были сугубо миролюбивыми, но своей злободневностью и творческой реализацией вызывали мощный резонанс. Сегодня в общественно-политическом поле не высвечивается ничего подобного: всё-таки наши выходки были ярким перфомансом, эдаким полит-артом. При этом мы активно выступали, сочиняли, записывали новые песни.

Главное, Артур во всём был предельно искренним. Если дело подразумевало хоть немного кривить душой – он за такое не брался. Зато если уж делал, то с полной отдачей. На мой взгляд, искренность заметно осложняла ему жизнь. Но именно благодаря этой особенности характера его вспоминают добрым словом практически все, кто имел с Артуром дело.

Со второй половины нулевых мы стали общаться реже. С возрастом смягчились мои взгляды, времени на политику не стало хватать: в приоритете оказались универ, затем работа. Артур был другим. Мне кажется, всю жизнь он хранил святую веру в дело построения справедливого общества, хотя на подобные темы мы с ним уже не общались. В десятых я уехал в другую страну, и наши контакты начали потихоньку затухать, перейдя в онлайн. В апреле 2021 я только успел поздравить Артура с днём рождения. В начале июня его не стало.

Буда был человеком уникальным: безусловно талантливым и при этом крайне бескомпромиссным. Пассионарий, нонконформист, бунтарь – эти слова о нём. Он же верный друг и соратник, внимательный собеседник, а для дочери - заботливый отец. Социальным институтам его личность оказалась не по зубам – Будулай остался собой: не приспособился, не свыкся, не прогнулся. К сожалению, всякая прочность имеет предел и что-то в конце концов его сломило. Артур уже не расскажет, какая проблема оказалась для него неразрешимой: несовершенство общества, трудности в личной жизни, а может быть деньги… Группа «Виселица» служила рупором, через который Будулай пытался выразить то, о чём не рассказать словами, петля же послужила для него выходом из этого мира.

https://gridas.livejournal.com/31947.html

А вот воспоминания Раймонда Крумгольда (pamupe_cc) - одного из самых заметных партийцев начала нулевых, к сожалению, также отошедшего от политики и покинувшего страну?

Артур был (не могу поверить в то, что пишу о нём в прошедшем времени) фантастически талантливым, ярким и глубоко трагичным человеком. Знакомство с ним навсегда излечило меня от любых форм национального и социального снобизма, показав что происхождение не мешает проявлению талантов, но дискриминация и несправедливость травмируют их обладателя. Артур был очень травмирован. В первых классах его травили, как наполовину цыгана, что приводило к постоянным дракам в которых винили, конечно, его. И он со второго класса ушёл в никуда. Есть стереотип о детях девяностых как «детях хаоса», мы в целом росли в состоянии свободного падения. Но я лично рос в библиотеке. Артур - на улице. Он пережил там всё, от мелкого криминала до наркотиков. И его не ждало вообще ничего хорошего, но он услышал Летова и всё изменилось.

Мы - поколение, которое отнеслось к этим песням всерьёз.

Наше знакомство было неизбежным. Его трудно было не заметить, парень в коже, тяжёлых ботинках и майке Гр.Об, так что я один раз не подошёл к нему на улице только потому, что у меня тогда не было с собой агитматериалов. Потом узнал что и он в то время искал меня, до него дошли слухи о странном парне по кличке Философ которого арестовали с нацболами у Химволокна. Но ещё до этого я его видел на последнем концерте «Глазок Стекольщика», сразу после передоза Вайды. Артур вышел с оставшимися музыкантами и отлично спел одну песню.

Не удивительно, что мы встретились. Удивительно, что так подружились. У нас буквально не было ничего общего, мы радикально отличались в каждом аспекте. Но именно это сделало нас отличной командой, мы словно дополняли друг друга. На самом деле мы, в целом, были безумной компанией, крошечная группа мрачных провинциальных подростков решивших бросить вызов сразу всему и вся. Вспоминая через что мы тогда прошли я вообще не понимаю как мы выжили, выживание у нас точно не было в приоритете. Но я знаю точно одно - Артур был на своём месте и он был в то время счастлив.

Его не должны были сажать с нами. Провокация явно была запланирована только по Риге, налёт на офис в Даугавпилсе был совершенно абсурдным. У них там не было даже тротила, его весь к нам подкинули, для Даугавпилса нашли только совершенно идиотский пистолет быстро исчезнувший из обвинения. Просто Артур, после того как спецслужбы вывезли его в лес с мешком на голове, имитируя казнь, написал на них подробную заяву и его нужно было быстро заткнуть. Вот и решили к нам прицепить паровозом. Я лично видел, уже после отсидки, когда мы вещи забирали из опечатанного офиса, как пб-шник сперва формально подождал пока придут чиновники с официальной копией ключей и потом, на показ, достал из кармана собственную копию и открыл с улыбкой дверь.

Под следствием Артур вёл себя отлично. Никого не оболгал, держался изначальных показаний и не поддавался на провокации. Но семь месяцев пресса под перспективой десятилетнего срока сильно ударило по его состоянию. Он вышел с сильнейшим PTSD, наложившимся на всё что у него было в детстве. Проблема в том, что я тоже вышел с пост-травматическим расстройством, просто мы все были гордыми и глупыми, полностью игнорируя своё состояние. Мы быстро схлестнулись, разругались и я за короткое время натворил кучу глупостей за которых мне сейчас стыдно. Помирились только благодаря прокуратуре, отправившей нас на экспертизу (в надежде что дело можно закрыть если нас признают вдруг невменяемыми). Там мы снова могли рассчитывать только на друг друга и все ссоры были нелепой тратой драгоценного ресурса. После этого опыта мы уже никогда не могли по настоящему поругаться. Бесились иногда друг на друга, посылали, один раз даже подрались, но всё равно всегда оставалось понимание, что мы прошли вместе огонь, воду и медные трубы и можем рассчитывать друг на друга.

У меня хватает друзей, но настоящая дружба, пожалуй, была только одна. У нас часто бывали политические разногласия, ему в целом не нравилось направление движа в нулевые, он до конца остался полностью верен идеалам конца девяностых. Только даже если мы совсем друг с другом не соглашались (особенно после моего разочарования в политике в целом и многих былых идеалах в частности), у нас всё равно оставалась та связь которую уже не возможно по сути разорвать. И я сейчас ощущаю, словно отрезали часть меня.

Мне безумно нравились его поздние альбомы. Он поймал в них жуткое настроение, в «Мёртвом Альбоме» и «Фоне» уже не было былой агитационной лихости, он заиграл мрачнейший пост-панк с уходом в околоиндустриальные темы. Помню как он был разочарован узнав что одну из идей для альбома уже в восьмидесятые реализовали «Current 93». Я же был потрясён тем, что он самостоятельно дошёл до этого звука. Говорю же, он был фантастически талантлив от природы, я никогда больше не встречал никого похожего.

Разумеется, эти альбомы были никому не нужны, все хотели агитации. Мне кажется, что ему стало хуже когда он перестал сливать свой внутренний мрак в музыку. Я даже уговаривал его сделать совместный проект, взять мои тюремные стихи и наложить на них шум, чем злее тем лучше. Я надеялся на то, что он даст выход злости и оставит ту зиму за собой. Пойдёт дальше. Только я совершил большую глупость, предложив в качестве названия проекта слово «Висельники», в качестве обыгрывания «Виселицы» и подхода к тюремному опыту как двенадцатому аркану, я люблю иногда перегружать всё символикой. Он справедливо раскритиковал эту идею как слишком мрачную, но я теперь с ужасом думаю, что забросив проект мы, в итоге, так и оставили этот архетип в нём, не проработали его.
Последние десять лет мы жили в разных странах, но постоянно связывались друг с другом. Я видел, как жизнь в пустеющем городе вгоняла его в депрессию и часто думал о том, как его оттуда вытащить. Он словно медленно тонул там, даже рождение ребёнка, совершенно прекрасной девочки, не изменило его. Он был прекрасным отцом, очень любил её, но за пределами их квартиры его жизнь становилась по настоящему безысходной. Иногда мы говорили часами с ним, особенно Алёна. Даже передавали его друг другу когда ему было особенно тяжело, просто что-бы не оставлять его одного. И сейчас я пишу и подсознательно жду того, что он нам опять напишет ночью, скажет что всех напугал и сделал глупость, заставив поверить в то, что теперь уже всё. И мы снова будем говорить с ним до утра. В данном случае — матом.

В пятницу вечером мы с Алёной вышли погулять и почему-то заговорили о нём. Хотя начиная с марта на него навалилось много плохого, он не звонил с начала недели и обычно это означало что всё с ним в порядке. Но нас всё равно беспокоило то, что он бросил пить антидепрессанты. В целом было какое-то смутное беспокойство, но мы подумали что все как всегда образуется. Его тогда уже нашли. У тех таблеток побочка при резком прекращении курса - суицидальные настроения. Если бы мы догадались ему позвонить, всё было бы иначе. Но он в первый раз, не позвонил сам. Всего один такой раз.

У меня до сих пор полное ошеломление. Мы пока собираем деньги, ищем психолога для ребёнка и выясняем про похороны (я решил не лететь, лучше переведу деньги его семье и сам приму участие через зум). Но я не могу полностью осознать, что это всё таки случилось. Что я, в итоге, не смог помочь тому кто был мне ближе родного брата и теперь вместо части меня - пустота.

До свидания, подельник. Мне будет тебя здесь очень не хватать. Но когда мы снова встретимся я точно дам тебе в морду и ты сам знаешь за что. Мы злы на тебя именно потому что мы тебя очень любим, и тут не будет прошедшего времени.

https://t.me/hyperi_on/992

Как бы то ни было... это была эпоха. Великая для многих из нас.

При всем примитивизме песня "Революция" останется гимном поколения...



P.S. В свое время упросил Мишу Вербицкого дать "Виселице" домен на "Ленине". Сайтец по тем временам крутой получился. Группы, как таковой, уже не было, а сайт жил... Еще в память об Артуре останется Ютьюб-канал...
Tags: r.i.p., НБП, музыка революции, ностальгия
Subscribe

promo ogneev september 12, 2016 16:56 45
Buy for 50 tokens
Два года прошло с момента окончания полномасштабной войны. Кому в итоге теперь жить хорошо? Можно до бесконечности спорить о том, кому были выгодны Минские соглашения, но есть один неоспоримый факт: в сентябре 2014-го остановилась полномасштабная война и оформилась нынешняя конфигурация сил,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments